Не чуя под собой страны
Mar. 16th, 2007 01:28 pmЯ всё таки не понимаю, какие же они обыкновенные французы. То ли среди них ещё остались потомки ДеГоля и Мишель Бако с его плевать я хотел на террористов, мои пассажиры это моя ответственность. То есть люди хоть с какими то моральными ценностями то ли они все как судьи и правительство которое не изменилось с тех годов:
Федеративная Республика и Израиль немедленно потребовали выдать им Абу Дауда. Французские власти, узнав, с кем они имеют дело, испугались собственной смелости. Париж годами подкупал различные террористические группы, добиваясь, чтобы они действовали где угодно, только не во Франции. История с Абу Даудом угрожала разрушить эту сложную игру. Палестинца тут же повели в суд.
Рассмотрение его дела продолжалось двадцать минут. Выяснилось, что арестовали Дауда без соблюдения необходимых формальностей. Его тут же посадили в машину и с полицейским эскортом отвезли в аэропорт Орли, снабдили билетом первого класса и посадили на первый же рейс в Алжир.
Федеративная Республика и Израиль немедленно потребовали выдать им Абу Дауда. Французские власти, узнав, с кем они имеют дело, испугались собственной смелости. Париж годами подкупал различные террористические группы, добиваясь, чтобы они действовали где угодно, только не во Франции. История с Абу Даудом угрожала разрушить эту сложную игру. Палестинца тут же повели в суд.
Рассмотрение его дела продолжалось двадцать минут. Выяснилось, что арестовали Дауда без соблюдения необходимых формальностей. Его тут же посадили в машину и с полицейским эскортом отвезли в аэропорт Орли, снабдили билетом первого класса и посадили на первый же рейс в Алжир.
одно слово
Date: 2007-03-16 06:25 pm (UTC)Re: одно слово
Date: 2007-03-16 06:34 pm (UTC)Или мушкетёры закончились остались одни слуги:
Только в пять часов добрые горожане разошлись по домам, считая, что
они возвращаются с поля сражения; на самом деле они не отходили от брон-
зовой статуи Людовика XIII.
- Тысяча чертей! - сказал Планше, вернувшись в свою лавку на улице
Менял. - Мы разбиты наголову. Я никогда не утешусь!