Ещё чуть-чуть Стругацких
Jun. 20th, 2005 10:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
reytsmanОни не знали, что будущее за них, что будущее без них невозможно. Они
не знали, что в этом мире страшных призраков прошлого они являются
единственной реальностью будущего, что они - фермент, витамин в организме
общества. Уничтожьте этот витамин, и общество загниет, начнется социальная
цинга, ослабеют мышцы, глаза потеряют зоркость, вывалятся зубы. Никакое
государство не может развиваться без науки - его уничтожат соседи. Без
искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике,
принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать
лицемеров и подонков, развивает в гражданах потребительство и
самонадеянность и в конце концов опять-таки становится жертвой более
благоразумных соседей. Можно сколько угодно преследовать книгочеев,
запрещать науки, уничтожать искусства, но рано или поздно приходится
спохватываться и со скрежетом зубовым, но открывать дорогу всему, что так
ненавистно властолюбивым тупицам и невеждам. И как бы ни презирали знание
эти серые люди, стоящие у власти, они ничего не могут сделать против
исторической объективности, они могут только притормозить, но не
остановить. Презирая и боясь знания, они все-таки неизбежно приходят к
поощрению его для того, чтобы удержаться. Рано или поздно им приходится
разрешать университеты, научные общества, создавать исследовательские
центры, обсерватории, лаборатории, создавать кадры людей мысли и знания,
людей, им уже неподконтрольных, людей с совершенно иной психологией, с
совершенно иными потребностями, а эти люди не могут существовать и тем
более функционировать в прежней атмосфере низкого корыстолюбия, кухонных
интересов, тупого самодовольства и сугубо плотских потребностей. Им нужна
новая атмосфера - атмосфера всеобщего и всеобъемлющего познания,
пронизанная творческим напряжением, им нужны писатели, художники,
композиторы, и серые люди, стоящие у власти, вынуждены идти и на эту
уступку. Тот, кто упрямится, будет сметен более хитрыми соперниками в
борьбе за власть, но тот, кто делает эту уступку, неизбежно и
парадоксально, против своей воли роет тем самым себе могилу. Ибо смертелен
для невежественных эгоистов и фанатиков рост культуры народа во всем
диапазоне - от естественнонаучных исследований до способности восхищаться
большой музыкой... А затем приходит эпоха гигантских социальных
потрясений, сопровождающихся невиданным ранее развитием науки и связанным
с этим широчайшим процессом интеллектуализации общества, эпоха, когда
серость дает последние бои, по жестокости возвращающие человечество к
средневековью, в этих боях терпит поражение и уже в обществе, свободном от
классового угнетения, исчезает как реальная сила навсегда.
Ну и наконец ещё одна фраза к моей любимой "а когда пришли за мной, то протестовать было уже некому"
Половину дороги Румата прошел с закрытыми глазами. Он задыхался,
мучительно болело избитое тело. Люди это или не люди? Что в них
человеческого? Одних режут прямо на улицах, другие сидят по домам и
покорно ждут своей очереди. И каждый думает: кого угодно, только не меня.
Хладнокровное зверство тех, кто режет, и хладнокровная покорность тех,
кого режут.Хладнокровие, вот что самое страшное. Десять человек стоят,
замерев от ужаса, и покорно ждут, а один подходит, выбирает жертву и
хладнокровно режет ее. Души этих людей полны нечистот, и каждый час
покорного ожидания загрязняет их все больше и больше. Вот сейчас в этих
затаившихся домах невидимо рождаются подлецы, доносчики, убийцы, тысячи
людей, пораженных страхом на всю жизнь, будут беспощадно учить страху
своих детей и детей своих детей. Я не могу больше, твердил про себя
Румата. Еще немного, и я сойду с ума и стану таким же, еще немного, и я
окончательно перестану понимать, зачем я здесь... Нужно отлежаться,
отвернуться от всего этого, успокоиться...
Особенно жутковато восрпнимается в сочетании с сегодняшней статьёй ленты http://lenta.ru/news/2005/06/20/beslan/
не знали, что в этом мире страшных призраков прошлого они являются
единственной реальностью будущего, что они - фермент, витамин в организме
общества. Уничтожьте этот витамин, и общество загниет, начнется социальная
цинга, ослабеют мышцы, глаза потеряют зоркость, вывалятся зубы. Никакое
государство не может развиваться без науки - его уничтожат соседи. Без
искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике,
принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать
лицемеров и подонков, развивает в гражданах потребительство и
самонадеянность и в конце концов опять-таки становится жертвой более
благоразумных соседей. Можно сколько угодно преследовать книгочеев,
запрещать науки, уничтожать искусства, но рано или поздно приходится
спохватываться и со скрежетом зубовым, но открывать дорогу всему, что так
ненавистно властолюбивым тупицам и невеждам. И как бы ни презирали знание
эти серые люди, стоящие у власти, они ничего не могут сделать против
исторической объективности, они могут только притормозить, но не
остановить. Презирая и боясь знания, они все-таки неизбежно приходят к
поощрению его для того, чтобы удержаться. Рано или поздно им приходится
разрешать университеты, научные общества, создавать исследовательские
центры, обсерватории, лаборатории, создавать кадры людей мысли и знания,
людей, им уже неподконтрольных, людей с совершенно иной психологией, с
совершенно иными потребностями, а эти люди не могут существовать и тем
более функционировать в прежней атмосфере низкого корыстолюбия, кухонных
интересов, тупого самодовольства и сугубо плотских потребностей. Им нужна
новая атмосфера - атмосфера всеобщего и всеобъемлющего познания,
пронизанная творческим напряжением, им нужны писатели, художники,
композиторы, и серые люди, стоящие у власти, вынуждены идти и на эту
уступку. Тот, кто упрямится, будет сметен более хитрыми соперниками в
борьбе за власть, но тот, кто делает эту уступку, неизбежно и
парадоксально, против своей воли роет тем самым себе могилу. Ибо смертелен
для невежественных эгоистов и фанатиков рост культуры народа во всем
диапазоне - от естественнонаучных исследований до способности восхищаться
большой музыкой... А затем приходит эпоха гигантских социальных
потрясений, сопровождающихся невиданным ранее развитием науки и связанным
с этим широчайшим процессом интеллектуализации общества, эпоха, когда
серость дает последние бои, по жестокости возвращающие человечество к
средневековью, в этих боях терпит поражение и уже в обществе, свободном от
классового угнетения, исчезает как реальная сила навсегда.
Ну и наконец ещё одна фраза к моей любимой "а когда пришли за мной, то протестовать было уже некому"
Половину дороги Румата прошел с закрытыми глазами. Он задыхался,
мучительно болело избитое тело. Люди это или не люди? Что в них
человеческого? Одних режут прямо на улицах, другие сидят по домам и
покорно ждут своей очереди. И каждый думает: кого угодно, только не меня.
Хладнокровное зверство тех, кто режет, и хладнокровная покорность тех,
кого режут.Хладнокровие, вот что самое страшное. Десять человек стоят,
замерев от ужаса, и покорно ждут, а один подходит, выбирает жертву и
хладнокровно режет ее. Души этих людей полны нечистот, и каждый час
покорного ожидания загрязняет их все больше и больше. Вот сейчас в этих
затаившихся домах невидимо рождаются подлецы, доносчики, убийцы, тысячи
людей, пораженных страхом на всю жизнь, будут беспощадно учить страху
своих детей и детей своих детей. Я не могу больше, твердил про себя
Румата. Еще немного, и я сойду с ума и стану таким же, еще немного, и я
окончательно перестану понимать, зачем я здесь... Нужно отлежаться,
отвернуться от всего этого, успокоиться...
Особенно жутковато восрпнимается в сочетании с сегодняшней статьёй ленты http://lenta.ru/news/2005/06/20/beslan/
